Поиск по сайту

Кто делает Chopard

Текст TNB, Фото Chopard

Немногие ювелирные и часовые дома могут познакомить вас со своими мастерами. Chopard — один из тех, кто может. И делает это эксклюзивно для The New Bohemian. Встречайте!

 

Пауло

На цокольном этаже мануфактуры Chopard в Женеве, за надежно защищенными дверями, находится помещение, которое напоминает пещеру алхимика XXI века. Именно здесь Пауло работает с золотом и варит все его сплавы. Именно он формирует слитки, из которых затем будут изготовлены часы и украшения Chopard.

Для плавки золота используется вакуумная печь. Материал помещается в центр тигля, затем нагревается до тысячи градусов. Для изготовления слитка золота 5N весом 8 килограмм Пауло берет шесть килограмм чистого золота и два килограмма сплава, в котором полтора килограмма меди — она придает золоту красный оттенок.

Чем меньше меди, тем больше добавляется серебра и тем более желтым становится золото. Для получения белого золота используется палладий. Когда смесь расплавилась, ее заливают в специальную форму, которую затем помещают в холодную воду для кристаллизации.

Перед отправкой в мастерские Пауло проставляет на бруске номер и берет с каждого из них образец. Этот образец направляется в Бюро контроля драгоценных металлов (CMP), где его подвергают анализу, а затем выписывают сертификат, на котором указана проба золота. После этого драгоценный металл можно отправлять в производство.


Жан-Клод и Мо

Для создания украшения прежде всего необходимо перенести замысел из виртуальной области в материальную, преобразовать идею в ее двухмерное воплощение. Все начинается с рисунка.

Первоначальный образ рождается в воображении Каролины Шойфеле. Замысел новой коллекции, гарнитуры, уникального украшения или украшения по специальному заказу — это та часть общего дела, которую сопрезидент Chopard не доверяет никому. Свои идеи и наброски она показывает Жан-Клоду и Мо. Довольно часто она приносит к ним в студию драгоценные камни, которые ей очень понравились, и художники должны решить, как представить эти камни в наилучшем свете, выявив все присущее им очарование.

На первом этапе делается предварительный набросок. После того как форма утверждена, на его основе выполняется рисунок тушью, а затем создается цветное изображение. Для этого могут использоваться фломастеры Pantone, цветные карандаши или акварель, а для передачи света и тени применяется гуашь.

Самой сложной техникой является гуашь. С ее помощью делается растушевка, которая сама по себе представляет собой произведение искусства. Украшение всегда рисуется в масштабе 1/1, и художник исходит из того, что свет падает с левой стороны под углом 45 градусов.

«Рисунок — это настоящая операция по обольщению, — утверждает Мо. — Когда мне удается точно передать с его помощью ту или иную идею, я испытываю чувства, которые не поддаются описанию».


Лаура и Антони

Технология 3D-моделирования позволила ювелирам добиться экономии драгоценного времени. Однако эта точнейшая техника не способна вложить душу в модель украшения. Для этого требуются искусные руки, отточенный жест и вдохновение мастера. Лаура, мастер по изготовлению ювелирных моделей из олова, и Антони, ювелир-модельер по воску, входят в число мастеров, изделия которых рождаются в процессе углубленного эстетического поиска.

С помощью воска или металла мастера-модельеры преобразуют рисунок, придают ему форму, переводят замысел из двухмерного измерения в трехмерное. Лаура и Антони должны не только обладать талантом художников, но и хорошо понимать идею украшения.

Начиная работу, ювелир прежде всего делает фотокопию «гуаши». После этого Лаура наклеивает фотокопию на пластину из олова, очень податливого металла. Затем с помощью ювелирных инструментов вытачивает нужные формы, после чего конструирует украшение.

Когда это миниатюрное художественное произведение утверждено, оно приобретает статус прототипа, и его передают в отдел 3D-моделирования, в котором модель сканируют и распечатывают. После этого Лаура может доработать изделие в цвете и украсить недрагоценными камнями, чтобы оно выглядело как можно ближе к будущему украшению, засверкало и наполнилось жизнью. Модели будущих украшений являются частью наследия компании и бережно сохраняются.

Восковая модель, рожденная талантом Антони, используется при применении техники «утраченного воска». Продолжительность жизни этого миниатюрного шедевра очень небольшая: он будет расплавлен, уступит место своей точной копии из драгоценного металла. Поистине алхимическое превращение.

Оба мастера вкладывают в создаваемую модель частичку своей души и опыт, накопленный за годы работы. Не только взглядом, но и руками они определяют, приобрела ли форма эстетическую завершенность. Создание произведения ювелирного искусства — сложный и динамичный процесс: в общей сложности по пути от эскиза к готовому изделию над украшением работают около тридцати высококвалифицированных мастеров.


Карлос

Карлос, мастер-закрепщик компании Chopard, — настоящий волшебник. Он владеет искусством практически незаметного соединения камней с золотом, платиной или титаном. Благородный металл служит драгоценному камню опорой и поддержкой, оттеняет его красоту. Металл и камни необходимы друг другу.

Творение высокого ювелирного искусства невозможно представить себе без драгоценных камней, которые дарят ему сияние, переливы, яркие краски и, главное, изысканность. Камни не могут стать украшением без поддерживающей их структуры. Их красота раскрывается в полной мере благодаря тонкой и искусной закрепке. Драгоценный металл в ювелирном искусстве подобен несущей конструкции в архитектуре: она поддерживает сооружение, создавая равновесие сил и оставаясь при этом практически невидимой. Оправа украшения усиливает сияние камня, не привлекая внимания к себе самой. В конечном итоге, закрепка — это искусство сочетания противоположностей: опоры и отстраненности, прочности и легкости.

Карлос работает в специально отведенной части мастерской Haute Joaillerie. Существует несколько видов закрепки: «крапановая», при которой камень зажимается между несколькими «лапками» из драгоценного металла, «глухая», при которой он устанавливается в металлическую оправу в виде ободка, «невидимая», которая соответствует своему названию, поскольку металл исчезает, уступая место камню... В часовом деле чаще всего используются закрепка «паве», а также «рельсовая» и «снежная», на которых меньше задерживаются мельчайшие частички пыли.

Одной из визитных карточек Chopard является «спускающаяся» закрепка — старинная техника, модернизированная компанией. Камни закрепляются в следующих одна за другой «аркадах», вырезанных штихелем прямо в металлической оправе и загнутых на камни сверху. Выполнение этого вида закрепки требует особого мастерства: если оставить слишком много металла, то он спрячет за собой камень, оставить недостаточно — камень будет плохо держаться.

Закрепить в оправе такой хрупкий камень, как изумруд весом в несколько десятков карат или турмалин цвета голубой лагуны, и при этом не сжать его слишком сильно — это непростая задача, требующая ловкости движений, которая совершенствуется десятилетиями. При взгляде на украшение с драгоценными камнями может показаться, что его красота — это нечто само собой разумеющееся. На деле она рождена виртуозным искусством мастера-закрепщика, даже если его работа остается скрытой от посторонних глаз.


Кристоф

Рождение механизма часов L.U.C Full Strike, состоящего из 533 деталей, происходит в мастерской по сборке часов со сложными функциями мануфактуры Chopard в Женеве. Вдохнуть жизнь в этот уникальный минутный репетир, хрустальным звоном отбивающий время в часах, четвертях часа и минутах, могут лишь три часовых мастера, в том числе Кристоф, работающий в компании Chopard с 1998 года.

От статистики мастерской по сборке часов со сложными функциями просто захватывает дух: 17 000 часов на разработку и наладку калибра L.U.C 08.01-L часов L.U.C Full Strike; 533 детали; 160 часов на сборку; 20 лет на обучение часовому мастерству, позволяющему собрать этот сложнейший механизм; три часовых мастера, работающих исключительно над минутными репетирами; четыре патентные заявки; сборка лишь одного экземпляра L.U.C Full Strike в месяц одним часовщиком.

Минутных репетиров существует много, но не один из них не похож на L.U.C Full Strike. Как правило, гонг, по которому ударяют молоточки, отбивающие часы, четверти часа и минуты, изготавливается из стали или золота. Но часы L.U.C Full Strike оснащены гонгом из сапфирового стекла — именно этим объясняется кристальная чистота их звона.

Гонги и стекло, защищающее механизм, изготавливаются из одного и того же монолитного куска сапфира. Изготовление этой единой детали, служащей усилителем сигналов, происходит без склеивания и пайки, поэтому звук распространяется во всей своей мощи и силе, не встречая препятствий, способных повлиять на его чистоту. Для получения конечного результата потребовалось более двух с половиной лет исследований и разработок.

Чтобы максимально продлить удовольствие от звучания гонгов, конструкторы Chopard снабдили часы L.U.C Full Strike двумя заводными барабанами, один из которых обслуживает только функцию минутного репетира. Таким образом, она имеет запас энергии, достаточный для того, чтобы двенадцать раз подряд пробить «самое длинное время», 12 часов 59 минут.

«Минутный репетир — единственная сложная функция, которая придает часам новое измерение: акустическое, — объясняет Карл-Фридрих Шойфеле. — Это совсем другой мир. Наслаждаясь впервые красотой звучания часов L.U.C Full Strike, просто невозможно не прийти в восхищение. Это естественная реакция на столь выдающееся достижение».

Оно стало возможным благодаря опыту и умению таких мастеров своего дела, как Кристоф, которые провели за рабочим столом около двадцати лет, собирая все более сложные часы. Часы L.U.C Full Strike состоят из 533 деталей, помещенных в миниатюрное пространство и рождающих звон, который отмечает скоротечное время. Просто невероятно, если вдуматься!

Кристоф, также как двое других мастеров, способных вдохнуть жизнь в механизм L.U.C Full Strike, работает над часами от начала до конца. На полную сборку только одного экземпляра уходит около 160 часов. Это ремесло требует кропотливого внимания, хирургической точности и тонкого ума в каждом движении, вплоть до кончиков пальцев. Детали часов изготавливаются во Флерье, но сборка производится в Женеве. Это необходимое условие для получения знаменитого Женевского клейма (Poinçon de Genève), которое красуется на механизме и корпусе минутного репетира. Вот что рассказывает часовой мастер о своей работе: «Часовое дело — это мое призвание, но раньше я и мечтать не мог о работе над такими изделиями, как часы с минутным репетиром Chopard. Хорошему мастеру нужно по меньшей мере десять лет, чтобы набраться опыта для изготовления столь сложного механизма. Сборка калибра из нескольких сот деталей — труднейшая задача, которая требует времени и настойчивости. И хорошо ее выполнить могут лишь человеческие руки».

По завершении сборки механизм отправляется в Швейцарский институт хронометрии (COSC), где проверяется на точность хода. Получив сертификат, механизм возвращается на мануфактуру и только тогда помещается в корпус. «Самое трудное — это сборка стекол, поддерживающих гонги, — рассказывает часовой мастер. — Установить их на место — дело очень деликатное. Их будущие владельцы, знают, что механизм, отбивающий время, необычайно сложен».

Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.
© 2020, The New Bohemian. Все права защищены.
mail@thenewbohemian.ru