Поиск по сайту

Досужие мысли о торговле воздухом, высотках на Billionaires’ Row и толика ностальгии

Игорь Шеин, главный редактор The New Bohemian

Я никогда не следил за творчеством Рафаэля Виньоли, он не входит в число моих любимых архитекторов. Более того, когда он водрузил в Лондоне дом 20 по Финчерч стрит — самую уродливую башню в мире — я его возненавидел. И не я один. В 2015 году Виньоли стал заслуженным обладателем «Кубка фурункула» (Carbuncle Cup) за надругательство над городом. Кстати, дом 20 оказался еще и опасен: солнечный свет, отражаясь от его гнутой стеклянной поверхности, превращался в луч лазера, который плавил припаркованные рядом автомобили, и даже чуть не устроил пожар в соседней парикмахерской. Проблему решили установкой защитных экранов. Ужас!

Однако от моего неприятия Виньоли не осталось и следа, когда я увидел его проект небоскреба 432 Park в Нью-Йорке. Это был второй из так называемых pencil towers — башен-карандашей, невероятно высоких и тонких одновременно. Мне он ужасно понравился! Строгий минимализм, огромные квадратные (со стороной три метра) окна — 432 Park был для меня синонимом сдержанной элегантности и вкуса, особенно на фоне нелепых высоток, стремительно появляющихся среди песков Аравийского полуострова. Вскоре эйфория рассеялась, и вы поймете, почему.

Небоскреб 432 Park в Нью-Йорке. Хорошо видны открытые «технические этажи», сквозь которые проходят порывы ветра. Сделано это для уменьшения колебаний здания


Набор карандашей на улице миллиардеров

У Виньоли какая-то странная карма. После Лондона мощный скандал накрыл его и в Нью-Йорке. Но детально об этом ниже. А пока обсудим феномен этих самых pencil towers — что они из себя представляют и почему в принципе стали возможны.

Пока их пять. Самый первый «карандаш» — самый скромный. Это башня One 57 высотой 306 метров, построенная в 2014 году. Она спроектирована французским архитектором Кристианом де Портзампарком. Здание включает и флагманский отель Park Hyatt.

Затем идет источник скандала — 432 Park высотой 426 метров. О нем, как и обещано, ниже.

Третий по счету — это 53 West 53, многофункциональная башня, примыкающая к Музею современного искусства. Автор — великий француз Жан Нувель. Изначально планировалось вытянуть башню до 381 метров, но из-за протестов остановились на 320. Жильцам 53 West 53, кстати, хорошо — им предоставлен бесплатный вход в МоМА, включая временные выставки.

Следующий — Steinway Tower по адресу 111 West 57. На настоящий момент это самый тонкий небоскреб в мире: всего 18 метров в ширину и 436 в высоту. Башня спроектирована SHoP Architects, внутренняя отделка студии Sofield. Восточная и западная стены толщиной около метра облицованы терракотой и бронзой, со стороны северного и южного фасадов открываются панорамные виды на город и Центральный парк соответственно. 96-летнее историческое здание Steinway Hall теперь составляет с небоскребом единое целое. А на самом верху, в технических этажах находится 800-тонный противовес, настроенный для минимизации колебаний башни, увенчанной шикарной бронзовой «короной» в лучших традициях нью-йоркского ар-деко.

И наконец пятый — это Central Park Tower — самая высокая жилая башня в мире. Ее высота 472 метра и спроектирована она Адрианом Смитом и Гордоном Гиллом — да-да, теми самыми, что построили рекордный по высоте небоскреб Бурдж-Халифа в Дубае. Впрочем, не высотой единой: рядом с Central Park Tower приютился скромный 220 Central Park South, высотой «всего» 290 метров; так вот миллиардер Кен Гриффин приобрел в нем пентхаус за 238 миллионов долларов США, что сделало его обладателем самой дорогой квартиры в городе.


Итак, 432 Park. Что с ним не так?

Скандал разразился после недавней публикации в NYT статьи The Downside to Life in a Supertall Tower: Leaks, Creaks, Breaks. Вот несколько фрагментов в вольном переводе: «… многомиллионные ценники не гарантируют беспроблемную жизнь. Претензии включают миллионы долларов ущерба, нанесенного из-за проблем с водопроводом; частые поломки лифта; жильцы жалуются на стены, которые скрипят, как камбуз старого корабля».

А как красив был в первом приближении!

«Все высокие здания так или иначе раскачиваются на ветру, но самые высокие делают это сильнее. 31 октября 2019 года ветер «остановил» лифт в 432 Park, и находящийся в кабине человек застрял почти на полтора часа. По словам Люка Люна, директора архитектурной фирмы Skidmore, Owings and Merrill, одной из самых распространенных жалоб в сверхвысоких зданиях является шум. Когда здания раскачиваются, слышен «стон» металлических перегородок между стенами, завывание ветра в дверных проемах и шахтах лифтов. Жители 432 Park жаловались на постоянные протечки, скрип, стук и щелчки в квартирах, а также на звук в мусоропроводе, напоминающий «свист летящей бомбы времен Второй мировой войны» — это если кто-то решил выбросить мусор.

Ну и главное неудобство: «Некоторые жители выступили против увеличения платы за посещение ресторана, которым руководит удостоенный звезды Мишлен шеф-повар Шон Хергатт. После заселения в конце 2015 года, домовладельцы тратили на обслуживание ресторана 1200 долларов в год, а в 2021 году сумма выросла до 15 000. И завтрак почему-то уже не входит в стоимость».

Безмятежному дзену в ваннах 432 Park мешали регулярные протечки. Рафаэлю Виньоли даже пришлось приносить извинения за неточности в планировке

Профессиональный сайт для архитекторов и дизайнеров Dezeen опубликовал выдержки из статьи в NYT c комментариями своих читателей:

«Виньоли — это угроза. Он изо всех сил пытался разрушить Лондон ужасным зданием на Финчерч стрит. Теперь возникли серьезные проблемы с его глупой башней на Парк-авеню — башней, которую вообще нельзя было разрешать строить».

«Пора спуститься на землю, люди!»

«Чтобы усугубить их горе, [...] бесплатные завтраки были удалены из меню ресторана, удостоенного звезды Мишлен. Люблю такое! Где я могу сделать пожертвование, чтобы помочь миллиардерам, терпящим бедствие?»


Торговля воздухом и аромат воспоминаний

Архитектура неотделима от технологий. Открытие римлянами бетона породило великие купола, выработка стали способствовала строительству невероятных мостов, изобретение лифта привело к появлению первых небоскребов в Чикаго. Теперь мы видим очередные пьянящие возможности, заставляющие вспомнить гениальную фразу: «Архитектура — это банкет, а большинство архитекторов умирает от голода».

Сам Рафаэль Виньоли был вынужден принести извинения в 2016 году, комментируя «промахи» во внутреннем дизайне башни, в частности, расположение ванных комнат. Несколько ранее он признался, что образ небоскреба 432 Park ему навеяла… мусорная корзина австрийского дизайнера Йозефа Хоффмана. С учетом того, что пентхаус в башне был продан саудовскому магнату за 95 миллионов долларов, можно сказать, что Виньоли знает, как превратить мусор в золото. Или, наоборот. Золото ведь не должно протекать или скрипеть по ночам?

Мусорная корзина Йозефа Хоффмана. Источник вдохновения налицо

Ну и конечно пресловутая продажа воздуха — выкуп потенциально недостроенных этажей у соседних высоток. Она привела к тому, что «улица миллиардеров» превратилась в частокол. Вокруг этих тонких и высоченных «карандашей» долго ничего не появится — воздух ведь выкуплен. И это печально. Потому что знаете, за что я люблю Нью-Йорк, Манхэттен? Вот за эти старые ступенчатые небоскребы, плотно стоящие друг к другу. В те славные времена воздухом не торговали. Или торговали, но продавая его лишь туристам в консервных банках.

«Карандаши» на на Billionaires’ Row. Фото Andrew C Nelson/Jose

В заключение, немного лирики. Про мое первое посещение Нью-Йорка. Всего лишь маленький эпизод, я сознательно опускаю кучу других «вкусностей» и про джазовый подвал в Виллидж, и про башни-близнецы — («Хай, визитор! Бай, визитор», далее смех) — и про поход в редакцию The New Yorker … Много чего.

——————

«Я обожаю эти ступеньки, канонический такой Нью-Йорк. Впервые в Нью-Йорке я оказался в начале 90-х. Друзья американцы дали пару телефонов своих знакомых, где можно было переночевать и я поехал. Прилетаю, звоню — из автомата, понятное дело — никого нет, оставляю сообщения на автоответчике. Тем временем вечер, надо, думаю, в город ехать, там разберемся. Беру такси, еду до Port Authority. Почему туда? Может таксист что сказал, сейчас уже поди знай. Приезжаю, звоню, прогуливаюсь по залу, звоню, прогуливаюсь. Стало как-то понятно, что надо придумывать план Б. Вышел на улицу. Ночь, льет дождь как в кино. Рядом пританцовывает человек с зонтиками: «амбрелла фри долла, амбрелла фри долла…» Купил зонт, пошел на неоновые буквы hotel, других вариантов не было.

Прихожу мокрый до нитки в лобби. Это оказался старый ар-декошный отель с огромным позолоченным лобби и очевидными следами упадка и запустения. Вы ведь это сразу чувствуете, не так ли? В дверях никого. Вообще никого нигде нет.

Подошел к стойке, спрашиваю, есть ли номер? Есть. Протягиваю паспорт. Тетенька обалдела, позвала подругу. Минут пять они листали мой паспорт как альбом. Что-то не так? Да нет, просто вы первый «совиет», который тут селится. Ну, окей. Беру ключи, вызываю лифт. Открываются дверцы, из кабины лифта выходит огромный черный в сиреневых леггинсах, на каблуках и в оранжевом парике. Хай, бадди, говорит. Хай!

Номер был на тридцатом с чем-то этаже. В коридоре стояла кромешная тьма. Помню в конце коридора светилось окно и в нем маячил человеческий силуэт. Силуэт молча курил траву и ясно было, что видел он меня вполне отчетливо. Я на ватных ногах добрел до своего номера и обнаружил, что номер открыт. Замок оказался сломан.

Внутри все пространство занимала огромная кровать. Включил свет, закрыл дверь на крючок. Увы, про душ с дороги пришлось забыть сразу: в ванной был жуткий налет грязи. Под покрывалом обнаружилась простыня с обильными следами пятен, как писал Уэльбек, «органического происхождения». Я закрыл пятна покрывалом и упал на кровать прямо в одежде и ботинках.

Проснулся рано, часов в пять-шесть. Раздвинул шторы и обомлел. Подо мной был Нью-Йорк в невероятной своей красе. Рассвет лишь тронул вершины небоскребов, они словно выплывали из темноты. Окно не открывалось полностью, но даже через небольшую щель доносились звуки и запахи просыпающегося Великого города. Я стоял и любовался потрясенный и завороженный не меньше часа, по крайней мере, до тех пор, пока солнце не взошло полностью.

Эх! Потом много раз бывал в Нью-Йорке, останавливался в разных отелях, в том числе в грандах, из окон которых открывались невероятные виды. Но тот опыт в безымянном небоскребе рядом с Port Authority оказался неповторим. Отель там, кстати вскоре закрылся, возможно, и саму башню снесли. Во всяком случае, через пару лет, когда я туда вновь решил заглянуть, то ничего не узнал. Такая вот история».

Опубликовано 10 февраля 2021 в 8:17
Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.
© 2021, The New Bohemian. Все права защищены.
mail@thenewbohemian.ru